Валерий Брюсов
 все об авторе
Примечание: Потому что эти произведения взяты из других источников, я не ручаюсь за их достоверность. Выверенные тексты находятся на заглавной странице автора. По мере сверки с достоверными источниками, эти стихотворения будут переводится в основной раздел.
Содержание:

» Беглецы
» Беспощадною орбитой...
» Библиотеки
» Вечером перед церковью
» Глаза
» Господи! Господи!..
» Детская площадка
» Детская спевка
» Заветный сон
» Затравленный зверь
» Звездное небо бесстрастное...
» Змеи
» Из наблюдений
» Миги
» На полустанке
» Наряд весны
     » Наутро после шабаша
» О чем еще мечтать мне в жизни этой?..
» Ожерелье
» Опять – развесистые липы...
» Памяти И.Коневского
» Перед электрической лампой
» Полутемное окошко...
» Праздники
» Раньше утра
» Самоуверенность
» Слезами блестящие глазки...
» Старый вопрос
» Три кумира
» Тридцатый месяц
» Уныние
» Ученый
» Это было? Неужели?..
ТРИ КУМИРА
 В этом мутном городе туманов,
	 В этой, тусклой беспросветной мгле,
	 Где строенья, станом великанов,
	 Разместились тесно по земле, -

	 Попирая, в гордости победной,
	 Ярость змея, сжатого дугой,
	 По граниту скачет Всадник Медный,
	 С царственно протянутой рукой;

	 А другой, с торжественным обличьем,
	 Строгое спокойствие храня,
	 Упоенный силой и величьем,
	 Правит скоком сдеожанным коня;

	 Третий, на коне тяжелоступном,
	 В землю втиснувшем упор копыт,
	 В полусне, волненью недоступном,
	 Недвижимо, сжав узду, стоит.

	 Исступленно скачет Всадник Медный;
	 Непоспешно едет конь другой;
	 И сурово, с мощностью наследной,
	 Третий конник стынет над толпой, -

	 Три кумира в городе туманов,
	 Три владыки в безрассветной мгле,
	 Где строенья, станом великанов,
	 Разместились тесно по земле.
1913

Источник: Прислал читатель


ТРИДЦАТЫЙ МЕСЯЦ

Тридцатый месяц в нашем мире
Война взметает алый прах,
И кони черные валькирий
Бессменно мчатся в облаках!

Тридцатый месяц Смерть и Голод,
Бродя, стучат у всех дверей:
Клеймят, кто стар, клеймят, кто молод,
Детей в объятьях матерей!

Тридцатый месяц бог Европы,
Свободный Труд – порабощен:
Он роет для войны окопы,
Для Смерти льет снаряды он!

Призывы светлые забыты
Первоначальных дней борьбы,
В лесах грызутся троглодиты
Под барабан и зов трубы!

Достались в жертву суесловью
Мечты порабощенных стран:
Тот опьянел бездонной кровью,
Тот золотом безмерным пьян…

Борьба за право стала бойней;
Унижен Идеал поник…
И все нелепей, все нестройней
Крик о победе, дикий крик!

А Некто темный, Некто властный,
Событий нити ухватив,
С улыбкой дьявольски-бесстрастной
Длит обескрыленный порыв.

О горе! Будет! будет! будет!
Мы хаос развязали. Кто ж
Решеньем роковым рассудит
Весь этот ужас, эту ложь?

Пора отвергнуть призрак мнимый,
Понять, что подменили цель…
О, счастье – под напев любимый
Родную зыблить колыбель!
Январь 1917

Источник: Прислал читатель


* * *

Опять – развесистые липы
И склады бревен за избой;
Телеги вдоль дороги, скрипы,
Окно с затейливой резьбой;

Вдали – излуки малой речки
И главы дальнего села;
А близко – девка на крылечке
Статна, румяна, весела.

Нырнул, поднявши хвост, утенок,
А утка с важностью плывет.
Как изумителен, как тонок
Прозрачных тучек хоровод!

Здесь мир и век забыть возможно…
Но чу! порой сквозь шум лесов
Со станции гудит тревожно
Гул санитарных поездов.
10 июня 1915, Бурково

Источник: Прислал читатель


СТАРЫЙ ВОПРОС

Не надо заносчивых слов,
Не надо хвальбы неуместной.
Пред строем опасных врагов
Сомкнемся спокойно и тесно.

Не надо обманчивых грез,
Не надо красивых утопий;
Но Рок подымает вопрос:
Мы кто в этой старой Европе?

Случайные гости? орда,
Пришедшая с Камы и с Оби,
Что яростно дышит всегда,
Все губит в бессмысленной злобе?

Иль мы – тот великий народ,
Чье имя не будет забыто,
Чья речь и поныне поет
Созвучно с напевом санскрита?

Иль мы – тот народ-часовой,
Сдержавший напоры монголов,
Стоявший один под грозой
В века испытаний тяжелых?

Иль мы – тот народ, кто обрел
Двух сфинксов на отмели невской,
Кто миру титанов привел,
Как Пушкин, Толстой, Достоевский?

Да, там, мы – славяне! Иным
Доныне ль наш род ненавистен?
Легендой ли кажутся им
Слова исторических истин?

И что же! священный союз
Ты видишь, надменный германец?
Не с нами ль свободный француз,
Не с нами ль свободный британец?

Не надо заносчивых слов,
Не надо хвальбы величавой,
Мы явим пред ликом веков,
В чем наше народное право.

Не надо несбыточных грез,
Не надо красивых утопий.
Мы старый решаем вопрос:
Кто мы в этой старой Европе?
30 июля 1914

Источник: Прислал читатель


САМОУВЕРЕННОСТЬ

Золотистые феи
   В атласном саду!
   Когда я найду
Ледяные аллеи?

   Влюбленных наяд
Серебристые всплески!
Где ревнивые доски
   Вам путь преградят?

Непонятные вазы
   Огнем озаря,
   Застыла заря
Над налетом фантазий.

   За мраком завес
Погребальные урны,
И не ждет свод лазурный
   Обманчивых звезд.
10 февраля 1893

Источник: Прислал читатель


УНЫНИЕ

Сердце, полное унынием,
Обольсти лучом любви,
Все пределы и все линии
Беспощадно оборви!

Пусть во мраке неуверенном
Плачут призраки вокруг,
Пусть иду, в пути затерянный,
Через темный, страшный луг.

И тогда, обманам преданный,
Счастлив грезою своей,
Буду петь мой гимн неведомый,
Скалы движа, как Орфей!
24 октября 1893

Источник: Прислал читатель


УЧЕНЫЙ

         Посвящ. В. М. Ф.

Вот он стоит, в блестящем ореоле,
В заученной, иконописной позе.
Его рука протянута к мимозе,
У ног его цитаты древних схолий.

Уйдем в мечту! Наш мир — фата-моргана,
Но правда есть и в призрачном оазе:
То — мир земли на высоте фантазий,
То — брат Ормузд, обнявший Аримана!
Апрель 1895

Источник: Прислал читатель


* * *

Господи! Господи!
Блуждаю один, как челнок,
Безумцем в туман направляемый,
Один, без любви, сожигаемый
Мучительным пламенем грез!

О, страшно стоять одному
На кручи заоблачной,
Стоять одному в беспредельности!
Туманы проходят у ног,
Орлы ко мне редко возносятся,
Как плесень, у грани снегов умирающий мох.

Есть блаженство — не знать и забыть!
Есть блаженство — в толпе затеряться!
Есть блаженство — скалой неоформленной быть
И мхом, этим мхом умирающим!

О, зачем я не сумрачный мох!
О, зачем я не камень дорожный!
Если бы был я пурпуровым маком!
Как на стебле я сладко качался б!
С бабочкой, севшей на венчик, качался,
Светом зари наслаждался,
Солнцем, и тенью, и мраком!

О, если бы был я пурпуровым маком!
О, если бы был я камнем дорожным!
1 декабря 1894

Источник: Прислал читатель


* * *

Это было? Неужели?
Нет! и быть то не могло.
Звезды рдели на постели,
Было в сумраке светло.

Обвивались нежно руки,
Губы падали к губам...
Этот ужас, эти муки
Я за счастье не отдам!

Странно-нежной и покорной
Приникала ты ко мне, —
И фонарь, сквозь сумрак черный,
Был так явственен в окне.

Не фонарь, — любовь светила,
Звезды сыпала светло...
Неужели это было?
Нет! и быть то не могло!
1893

Источник: Прислал читатель


* * *

Полутемное окошко
Освети на миг свечой
И потом его немножко
Перед лестницей открой.

Я войду к тебе, волнуем
Прежним трепетом любви;
Ты меня встреть поцелуем,
Снова милым назови.

Страстной ласке мы сначала
Отдадимся горячо,
А потом ко мне устало
Ты поникнешь на плечо.

И в чарующей истоме,
Под покровом темноты,
Все для нас потонет — кроме
Упоительной мечты.
4 мая 1893

Источник: Прислал читатель


ЗАВЕТНЫЙ СОН

Заветный сон вступает на ступени;
Мгновенья дверь приотворяет он...
Вот на стене смешались обе тени,
И в зеркале (стыдливость наслаждений!)
   Ряд отражений затемнен.

О, не жалей, что яркость побледнела!
Когда-нибудь, в печальной смене лет,
Вернется все, — и не погаснет свет,
И в зеркале, заученно и смело,
   Приникнет к телу тело.
8 ноября 1893

Источник: Прислал читатель


ВЕЧЕРОМ ПЕРЕД ЦЕРКОВЬЮ

Черной полоскою крест
Тонет в темнеющем фоне;
На голубом небосклоне
Сонм зажигается звезд.

Символ любви человека
ЧтО, с обаяньем своим!
Перед глаголом святым,
Данным вселенной от века!

Так не потерей зови,
Что опочило в покое!
То уступает земное
Звездам небесной любви.
19 июня 1893

Источник: Прислал читатель


* * *

Беспощадною орбитой
Увлечен от прежних грез,
Я за бездною открытой
Вижу солнечный хаос.

Там творений колебанье,
Вдохновенная вражда;
Здесь холодное молчанье,
Незнакомая звезда.

И, горящею кометой
На безжизненном пути,
Я шепчу слова привета,
Как последнее прости.
2 июля 1893

Источник: Прислал читатель


* * *

Звездное небо бесстрастное,
Мир в голубой тишине;
Тайна во взоре неясная,
Тайна, невнятная мне.

Чудится что-то опасное,
Трепет растет в глубине;
Небо безмолвно, прекрасное,
Мир неподвижен во сне.
11 мая 1893

Источник: Прислал читатель


* * *

Слезами блестящие глазки,
И губки, что жалобно сжаты
А щечки пылают от ласки,
И кудри запутанно-смяты.

В объятьях — бессильно покорна,
Устало потуплены взоры,
А слез бриллианты упорно
Лепечут немые укоры.
1 ноября 1893

Источник: Прислал читатель


ЗМЕИ

Приникни головкой твоей
Ко мне на холодную грудь
И дай по плечам отдохнуть
Извилистым змеям кудрей.

Я буду тебя целовать,
Шептать бред взволнованных гроз,
Скользящие пряди волос
Сплетать и опять расплетать...

И я позабуду на миг
Сомнений безжалостный гнет,
Пока из кудрей не мелькнет
Змеи раздвоенный язык.
30 августа 1893

Источник: Прислал читатель


ГЛАЗА

На берегу Мерцающих Озер
Есть выступы. Один зовут Проклятым.
Там смотрит из воды унылый взор.

Здесь входит в волны узкая коса;
Пройди по ней до края пред закатом,
И ты увидишь странные глаза.

Их цвет зеленый, но светлей воды,
Их выраженье - смесь тоски и страха;
Они глядят весь вечер до звезды

И, исчезая, Вспыхивают вдруг
Бесцветным блеском, как простая бляха.
Темнеют воды; тускло все вокруг.

И, возвращаясь сквозь ночной туман,
Дыша прибрежным сильным ароматом,
Ты склонен счесть виденье за обман.

Но не покинь Мерцающих Озер,
И поутру под выступом Проклятым
Ты вновь увидишь неотступный взор.
18 июля 1898

Источник: Прислал читатель


РАНЬШЕ УТРА

     Я знаю этот свет, неумолимо-четкий,
     И слишком резкий звук пролетки в тишине,
     Под окнами контор железные решетки,
     Пустынность улицы, не дышащей во сне.

     Ночь канула в года, свободно и безумно.
     Еще горят огни всех вдохновенных сил;
     Но свежий утренник мне веет в грудь бесшумно,
     Недвижные дома - как тысячи могил.

     Там люди-трупы спят, вдвоем и одиноко,
     То навзничь, рот открыв, то ниц - на животе...
     Но небо надо мной глубоко и высоко,
     И даль торжественна в открытой наготе!

     Два равных мира есть, две равные стихии:
     Мир дня и ночи мир, безумства и ума,
     Но тяжки грани их - часы полуночные,
     Когда не властен свет и расточилась тьма.

     С последним чаяньем, свою мечту ночную
     Душа стремится влить в пустые формы дня,
     Но тщетно я боюсь, и тщетно я колдую:
     Ты, день, могучий враг, вновь покоришь меня!


1902

Источник: Прислал читатель


ПАМЯТИ И.КОНЕВСКОГО

 Блажен, кто пал, как юноша Ахилл,
Прекрасный, мощный, смелый, величавый,
 В начале   поприща торжеств и славы,
Исполненный несокрушенных сил!
       В.Кюхельбекер  

     И ты счастлив, нам скорбь - тебе веселье,
     Не в будничных тисках ты изнемог,
     Здесь, на земле, ты справил новоселье,
     И празднично еще горит чертог.

     Ты жаждал знать. С испугом и любовью
     Пытливым взором ты за грань проник,-
     Но эти сны не преданы злословью,
     Из тайн не сделано тяжелых книг.

     Ты просиял и ты ушел, мгновенный,
     Из кубка нового один испив.
     И что предвидел ты, во всей вселенной
     Не повторит никто... Да, ты счастлив.

     Лишь, может быть, свободные стихии
     Прочли и отразили те мечты.
     Они и ты  - вы были как родные,
     И вот вы близки вновь, - они и ты!

     Ты между них в раздумье одиноком,
     Где тихий прах твой сладко погребен.
     Как хорошо тебе в лесу далеком,
     Где ветер и березы, вяз и клен!

3 октября 1901

Источник: Прислал читатель


ЗАТРАВЛЕННЫЙ ЗВЕРЬ

Олень затравленный напрасно взор молящий
Обводит вкруг, дыша прерывно,— смерть везде;
Собаки рвутся вслед, сверкают ружья в чаще...
И зверь, ища пути, бросается к воде.

Плывет, глотая пар, а сзади слышит глухо
Лай, крики, зов рогов; пес беспощадный, вновь
Врага догнав, ему вонзает зубы в ухо...
Окрасив зыбь реки, струей стекает кровь.

А лес кругом стоит роскошен, как бывало;
Меж камней и коряг, журча, бежит ручей;
Круг солнечный, горя торжественно и ало,
Сквозь изумруд ветвей кидает сноп лучей.

Слабея, смотрит зверь вверх, в небеса, откуда
Лилось тепло, и дождь, и свежесть вешних бурь;
Защита с высоты не явится ли? Чудо
Не совершится ль?— Нет! Пуста, нема лазурь.

И стону слабому уже не вторит эхо...
Сквозь радугу слезы так странны берега...
Но всюду — взвизг собак, гром криков, гулы смеха,
И, кроя все, поют охотничьи рога!
16 февраля 1918

Источник: Прислал читатель


БИБЛИОТЕКИ

Власть, времени сильней, затаена
В рядах страниц, на полках библиотек:
Пылая факелом во мгле, она
Порой язвит, как ядовитый дротик.

В былых столетьях чей-то ум зажег
Сверканье,— и оно доныне светит!
Иль жилы тетивы напрячь возмог,-
И в ту же цель стрела поныне метит!

Мы дышим светом отжитых веков,
Вскрывающих пред нами даль дороги,
Повсюду отблеск вдохновенных слов,-
То солнце дня, то месяц сребророгий!

Но нам дороже золотой колчан,
Певучих стрел, завещанный в страницах,
Оружие для всех времен и стран,
На всех путях, на всех земных границах.

Во мгле, куда суд жизни не достиг,
Где тени лжи извилисты и зыбки,-
Там дротик мстительный бессмертных книг,
Веками изощрен, бьет без ошибки.
1917

Источник: Прислал читатель


НАУТРО ПОСЛЕ ШАБАША

Чу! под окошком звенят колокольчики,
Белые, синие, разных оправ;
Листья ольхи завиваются в кольчики,
Запахи веют с обрызганных трав;

Солнце ко мне проникает приветливо
Длинным лучом, между ставень, сквозь щель;
Где-то гудит, осторожно и сметливо,
К сладким цветам подлетающий шмель;

Все так знакомо... И песня не новая
Сладко ласкает: «Ты дома, дитя!»
То напевает мне печь изразцовая,
Вторят ей стены, смеясь и шутя.

В теле — истома. Я дома! Давно ли я
Дерзко плясала, раздета, в кругу!
...В душу нисходит опять меланхолия.
Нет! жизнью мирной я жить не могу!
1919

Источник: Прислал читатель


ИЗ НАБЛЮДЕНИЙ

Меж лун искусственных — луна
Вися на небе, в перспективе,
Вздымается, робка, бледна
И с каждым мигом боязливей.

Внизу, как буйственный бурун
Прибой людей и экипажей,
И наглое блистанье лун,
Вдоль улиц выставленных стражей;

Таксованных прелестниц смех,
Сухое грассованье франтов,
Боа неимоверных мех
И перебои шляп и бантов;

В гостиницах белеет ряд
Оконный,— комнаты, где двое
Пародию любви творят,
Пороча таинство ночное...

А там, .вверху, несмелых звезд
Чуть-чуть зубчатый свет — белеет;
Туман, как туника невест,
Кой-где разорванная, веет.

И та ж безмолвная луна,
Свидетельница жертв Ашере,
Висит, глядя, робка, бледна,
На буйства в оскверненном сквере!
Октябрь 1817

Источник: Прислал читатель


ПЕРЕД ЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ ЛАМПОЙ

Злобный змей, зигзагом длинным
Разрезавший темень туч,
Чтоб, гремя, в лесу пустынном
Иль на склоне горных круч,

Ветки, поднятые дубом,
Серным пламенем зажечь,
И, ликуя, дымным клубом -
Смертным саваном — облечь!

Змей, сносивший с неба, древле,
Прометеев дар земле!
Что таишь ты, стыд ли, гнев ли,
Ныне замкнутый в стекле,-

Сгибы проволоки тонкой
Раскалять покорно там,
Подчинясь руке ребенка,
Осужден — в угоду нам.

И, струя лучи из шара,
Ветром зыблем над толпой,
Скрывшей ленту тротуара,
Пестрой, шумной и тупой,-

Чем ты занят? Иль, в причуде
Смутной грезы, веришь ты,
Что вокруг — все те же люди,
Те же гулы суеты;

Что, как прежде было, сыты
Мясом мамонта, тебя
Славят пляской троглодиты,
Дико космы теребя?

В злобных лицах, в ярых взорах
Ты узнать бы ныне мог
Те же сонмы, для которых
Ты в былом сверкал, как бог.

Иль века виденье стерли,
И теперь, могуч и слаб,
Мыслишь ты: «Не на позор ли
Здесь я выставлен, как раб?»

И, без сил, влеком на угли
Длинным проводом, зигзаг
В небе помнишь ты,— нам друг ли,
Иль, горящий местью, враг?
1918

Источник: Прислал читатель


ДЕТСКАЯ ПЛОЩАДКА

В ярком летнем свете,
В сквере, в цветнике,
Маленькие дети
Возятся в песке:

Гречники готовят,
Катят колесо,
Неумело ловят
Палочкой серсо;

Говорят, смеются,
Плачут невпопад,-
В хоровод сплетутся,
Выстроятся в ряд;

Все, во всем — беспечны,
И, в пылу игры,
Все — добросердечны...
Ах! лишь до поры!

Сколько лет им, спросим.
Редкий даст ответ:
Тем — лет пять, тем — восемь,
Старше в круге нет.

Но, как знать, быть может,
Здесь, в кругу детей,-
Тот, кто потревожит
Мглу грядущих дней,-

Будущий воитель,
Будущий мудрец,
Прав благовеститель,
Тайновед сердец;

Иль преступник некий,
Имя чье потом
Будет жить вовеки,
Облито стыдом...

Скрыты в шуме круга
Оба, может быть,
И сейчас друг друга
Погнались ловить;

И, смеясь затеям,
Вот несется вскачь
С будуарам злодеем
Будущий палач!

Маленькие дети!
В этот летний час
Вся судьба столетий
Зиждется на вас!
Июль 1918

Источник: Прислал читатель


ПРАЗДНИКИ

Ждать в детстве воскресенья,
Дня пасхи, рождества,
Дня именин, рожденья
Иль просто торжества,-
Какое восхищенье,
Когда вся жизнь — нова!

Зажгут в сочельник елку.
Мы раньше, вечерком,
Ее подсмотрим в щелку!
И в масках мы потом
Запляшем, втихомолку
Пугая целый дом!

И будем мы, при бое
Часов, под Новый год,
Записывать простое
Желанье в свой черед...
Зато нам ангел вдвое
Подарков принесет!

На масленой неделе
Кататься мы должны!
И утром чуть с постели,-
Вопрос: когда ж блины?
А голосом свирели
Поют ручьи весны.

Под пасху мать заставит
Нам волоса подстричь,
Но праздник все поправит...
Ах! пасха! ах! кулич!
Пусть вечером слукавит,
Катя яйцо, Лукич!

Но не довольно ль, впрочем,
И именин простых.
Мы поутру бормочем
Свой именинный стих,
А целый день хохочем
Среди друзей своих!

И даже день воскресный,
Когда уроков нет,-
Сияет, как чудесный,
Небесный чистый свет!
Так после влаги пресной
Солдат вином согрет!

Вы, праздники меж будней,-
Как звезды в груде страз!
Чем рок был многотрудней,
Тем слаще вспомнить вас,-
Рубинней, изумрудней
Алмазней, чем алмаз!
16 марта 1918

Источник: Прислал читатель


ДЕТСКАЯ СПЕВКА

На веселой спевочке,
В роще, у реки,
Мальчик и две девочки
говорят стихи.

Это — поздравление
Бабушке: она
Завтра день рождения
Праздновать должна.

Мальчик запевалою
Начинает так:
«Нашу лепту малую
Преданности в знак...»

И сестренки вдумчиво
Оглашают лес,
Вторя: «Детский ум чего
Просит у небес...»

Песенка нескладная
Стоит им труда...
А вблизи, прохладная
Катится вода.

Рядом — ели острые,
Белизна берез;
Над цветами — пестрые
Крылышки стрекоз.

Реют однодневочки,
Бабочки весны...
Мальчик и две девочки,
Ах, как им смешны!
1918

Источник: Прислал читатель


МИГИ

Бывают миги тягостных раздумий,
Когда душа скорбит, утомлена;
И в книжных тайнах, и в житейском шуме
Уже не слышит нового она.

И кажется, что выпит мной до дна
Весь кубок счастья, горя и безумий.
Но, как Эгерия являлась Нуме,-
Мне нимфа предстает светла, ясна.

Моей мечты созданье, в эти миги
Она — живей, чем люди и чем книги,
Ее слова доносятся извне.

И шепчет мне она: «Роптать позорно.
Пусть эта жизнь подобна бездне черной;
Есть жизнь иная в вечной вышине! «
Источник: Прислал читатель


НАРЯД ВЕСНЫ
За годом год, ряды тысячелетий,-
Нет! неисчетных миллионов лет,
Май, воскрешая луговины эти,
Их убирает в травянистый цвет.

Пытливцы видят на иной планете,
Что шар земной в зеленый блеск одет;
Быть может, в гимне там поет поэт:
«Как жизнь чудесна в изумрудном свете!»

Лишь наш привычный взор, угрюм и туп,
Обходит равнодушно зелень куп
И свежесть нив под возрожденной новью;

Наряд весны, мы свыклись в мире с ним;
И изумруд весенних трав багрим,
Во имя призрака, горячей кровью!
1918

Источник: Прислал читатель


НА ПОЛУСТАНКЕ

Гремя, прошел экспресс. У светлых окон
Мелькнули шарфы, пледы, пижама;
Там — резкий блеск пенсне, там — черный локон,
Там — нежный женский лик, мечта сама!

Лишь дым — за поездом; в снега увлек он
Огни и образы; вкруг — снова тьма...
Блестя в морозной мгле, уже далек он,
А здесь — безлюдье, холод, ночь — нема.

Лишь тень одна стоит на полустанке
Под фонарем; вперен, должно быть, взгляд
Во тьму, но грусть — в безжизненной осанке!

Жить? Для чего?— Встречать товарных ряд,
Читать роман, где действует Агнесса,
Да снова ждать живых огней экспресса!
16 ноября 1937

Источник: Прислал читатель


БЕГЛЕЦЫ

Стон роковой прошел по Риму: «Канны!»
Там консул пал и войска лучший цвет
Полег; в руках врагов — весь юг пространный;
Идти на Город им — преграды нет!

У кораблей, под гнетом горьких бед,
В отчаяньи, в успех не веря бранный,
Народ шумит: искать обетованный
Край за морем — готов, судьбе в ответ.

Но Публий Сципион и Аппий Клавдий
Вдруг предстают, гласят о высшей правде,
О славе тех, кто за отчизну пал.

Смутясь, внимают беглецы укорам,
И с палуб сходят... Это — час, которым
Был побежден надменный Ганнибал!
24 сентября 1917

Источник: Прислал читатель


* * *

О чем еще мечтать мне в жизни этой?
Все ведомо, изжито, свершено:
От снов травы, лучом весны согретой,
До тихих снов, какими грезит дно;

От муки юноши в минуту страсти,
До сладости в предчувствии конца,
И от пресыщенности дерзкой власти
До гордого безволия творца!

Куда идти, и кто теперь мне нужен,
Пред кем опять мой дрогнет скорбный дух?
Пусть звезды падают, как горсть жемчужин,
Пусть океан поет мне гимны вслух,

Пусть ангелы и демоны покорно
Встают опять в мерцающем огне,-
Алхимик, на огонь погасший горна
Смотрю без слез в своем безгрезном сне.

Придешь ли снова ты, под новой маской,
Мой давний друг, любезный Сатана,
Меня манить неукротимой пляской
Дев, восстающих с кубками вина?

Иль ты, о, женщина, в обличье новом,
Скромна, как тень, и, словно день, нага,
Меня поманишь к ужасам готовым -
В «Подземное жилище» иль в луга?

Что ж, может быть, на вызов я отвечу,
Что ж, может быть, расслышу старый зов,
Но лишь затем, что верным луком мечу
В себя,— как сын Лаэрта в женихов.

Я гибели хочу, давно, упрямо,
Ее ищу, но отступает Смерть,
И все, как купол чуждого мне храма,
Надменно надо мной сверкает твердь!
31 января 1914, Эдинбург II

Источник: Прислал читатель


ОЖЕРЕЛЬЕ

Руки, вечно молодые,
Миг не смея пропустить,
Бусы нижут золотые
На серебряную нить.

Жемчуг крупный, жемчуг малый
Нижут с утра до утра,
Жемчуг желтый, жемчуг алый
Белой нитью серебра.

Кто вы, радостные парки,
Вы, работницы судеб?
Нити пестры, нити ярки,
В белом блеске я ослеп.

Не моя ли жизнь — те нити?
Жемчуг — женские сердца?
Парки вещие, нижите
Яркий жемчуг до конца!

Выбирайте, подбирайте
Жемчуг крупный и простой,
Круг жемчужный завершайте
Быстро-нижущей иглой!

Нить почти полна! немножко
Остается бус,— и вот
Золоченая застежка
Ожерелье — Смерть — замкнет!
10 января 1912

Источник: Прислал читатель